December 22nd, 2015

Ах бедный Йорик!

Троллинг 80 левела.

Оригинал взят у zergulio в Троллинг 80 левела.
Пишет vi4kin77 в Троллинг 80 левела, однако.

С культурной столицы сообщают:



20 декабря в Петербурге состоялся митинг памяти "жертв сталинизма". Мероприятие было приурочено ко дню работника органов безопасности. Однако эта акция была омрачена тем, что на нее пришли люди с плакатами на которых были жертвами сталинских репрессий были названы Гитлер, Геббельс, Власов, Ежов, Ягода и Бела Кун.

Либеральная общественность негодуе:

" Мерзота какая Сегодня( в день рождения ЧК, кровавой организации, искалечившей мою Родину) у Соловецкого камня, куда люди пришли с плакатами с портретами своих репрессированных родственников, других людей, кто стал жертвой советской репрессивной машины - Корогодского, Параджанова, Анатолия Марченко и других, случилась мерзкая история. Провокаторы - крепкие мордатые мужчины, девица и немолодая дама - развернули однотипные плакаты, где жертвами сталинизма названы были Бела Кун, генерал Власов, Генрих Ягода и...представьте себе - Адольф Гитлер. Плакаты с Гитлером красовались в руках у этих негодяев. В центре Петербурга, города, пережившего блокаду. Полиция очень спокойно отнеслась к мерзкой вакханалии, ласково прося молодчиков убрать плакатики. Не скрутила, не потащила в автозак, как это делается всегда, стоит развернуть на акции украинский флаг, к примеру. Мерзость произошедшего сегодня в Петербурге у памятного знака жертвам сталинизма невероятна."

МОЛОДЦЫ!



Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
Скво

Мы не рабы, рабы не мы. Отрывок из повести Куприна "Олеся".

...или перебродские крестьяне отличались какою-то особенной, упорной несообщительностью, или я не умел взяться за дело, — отношения мои с ними ограничивались только тем, что, увидев меня, они еще издали снимали шапки, а поравнявшись со мной, угрюмо произносили: «Гай буг», что должно было обозначать: «Помогай бог». Когда же я пробовал с ними разговориться, то они глядели на меня с удивлением, отказывались понимать самые простые вопросы и всё порывались целовать у меня руки — старый обычай, оставшийся от польского крепостничества.
....
К тому же мне претило это целование рук (а иные так прямо падали в ноги и изо всех сил стремились облобызать мои сапоги). Здесь сказывалось вовсе не движение признательного сердца, а просто омерзительная привычка, привитая веками рабства и насилия. И я только удивлялся тому же самому конторщику из унтеров и уряднику, глядя, с какой невозмутимой важностью суют они в губы мужикам свои огромные красные лапы...