horacius

Categories:

Путиниат

Идя во власть, он обещал народу избавление от многолетних нищеты, хаоса и криминала. Предшественник его за годы правления успел настроить против себя всех. Своими вечными метаниями и неуёмными аппетитами, он довёл народ до нищеты, поэтому граждане расстались с ним без всяких сожалений.

Преемник был хитрее: считая, что народ ещё не готов к полноценной свободе, он опутал страну сетью клиентских связей, усадил на ключевые должности своих людей, разрешив им кормиться со своих должностей, взамен на поддержание порядка на вверенных им территориях. Законодательным, исполнительным и судебным органам власти быстро свернули голову, сделав их абсолютно ручными.

Главным критерием отбора стала личная лояльность.  Любой кандидат в губернаторы должен был получить его негласное одобрение.

Сам президент жил по принципу: «Меньше политики — больше администрации». Основными чертами его эпохи стали жёсткая централизация, неудержимое раздутие госаппарата, штата полиции и прочих сил правопорядка. Вскоре силовики прочно срослись с политикой и сами стали частью этой системы.

Себя президент тоже баловать не забывал: строил себе дачи, дворцы, коллекционировал антиквариат. Со вкусом, правда, у него было так себе. Обстановка в одной из его резиденций напоминает что-то среднее между квартирой цыганского барона и борделем провинциальных нуворишей.

Но это так, лирическое отступление. Самое интересное началось, когда по конституции, он отправил положенный срок. Вся страна замерла в напряжении: при нём ситуация улучшилась, граждане стали и сытее, и довольнее, как никогда раньше. Но президент был непреклонен: он объявил, что чтит конституцию и нарушать её не намерен. Выдвинув своего преемника, он покинул высший государственный пост. Но из политики не ушёл, сохранив за собой пост в правительстве, и продолжая, по сути, руководить государством через нового президента.

Его преемник ничем особо не запомнился. Более мягкий и симпатичный, он отличался непосредственностью, и на главной должности принёс больше вреда, чем пользы. Коррупция, извечная проблема государства, разрослась до совсем уж неприличных масштабов, и как только срок преемника подошёл к концу, ушедший было президент вернулся на высший государственный пост под громогласное одобрение электората. Следующими его шагами стало увеличение президентского срока и снятие ограничений на количество таковых. О своих обещаниях не возвращаться на высший пост и не переписывать конституцию, он и не вспоминал. Да и вообще, это стало считаться моветоном.

Озаботившись проблемой депопуляции окраин, он разработал программу наделения граждан землёй. Разумеется, все плодородные земли были отданы близкородственным олигархам, в то время, как обычные граждане получили землю в малопригодных отдалённых районах с отсутствующей инфраструктурой.

Страна продолжала развиваться. Но главными выгодополучателями по-прежнему оставались только члены «семьи» — близкородственные олигархи, чиновники, бизнесмены. Ведь собака, у которой в зубах кость, не лает и не кусает. И подведомственные «собаки» получали очень жирные кости с мясом. Тем же, кто не высказывал достаточный уровень лояльности, или мог подвергнуть сомнению авторитет главы государства, путь во власть был закрыт.

При взгляде со стороны может показаться, что в стране установилась диктатура. Но президент оказался хитрее: он сохранил демократические институты, и внешне, в общем-то, страна выглядела типичным буржуазно-демократическим государством. В условиях то более, то менее жёсткой цензуры, функционировали оппозиционные организации, выпускались газеты. Даже в парламенте было место оппозиции. Внешне всё выглядело вполне демократично. Но вот оппозиция, скорее, играла роль статистическую. Её лидеры были люди аморфные и безвольные, которых никто не воспринимал всерьёз. Поэтому им регулярно позволяли баллотироваться в президенты, и эти выборы они неизменно проигрывали.

Как вы уже, наверное, догадались, речь идёт о Порфирио Диасе, 29-м президенте Мексики. Он начинал свою карьеру, как сотрудник администрации Бенито Хуареса, но вскоре с ним рассорился, а позже сместил своего предшественника Лердо де Техаду.

В общей сложности, он правил 32 года. В 1908 году Диас, которому было уже под 80, объявил о своём уходе из большой политики, и тут же пожалел об этом: на его глазах соратники начали яростную делёжку власти. Оказалось, они только и ждали, когда El Viejo (старик) уйдёт, т.е., слушали и внимали ему, сжимая фигу в кармане. Диасу ничего не оставалось, как попытаться подморозить ситуацию, и он снова выдвинул свою кандидатуру на должность президента, и даже допустил на выборы нечистого на руку оппозиционера Франсиско Мадеру, которого в самый разгар предвыборной кампании завалили полицейскими проверками. Для этого из-под сукна извлекли его досье и сведения о тёмных делишках ушлого политика, приберегаемые как раз для такого случая. Против Мадеры началась настоящая война компроматов, призванная вызвать у избирателей тотальное недоверие к оппозиционеру и склонить их к «правильному» голосованию.

Разумеется, Диас снова победил, но в этот раз подтасовки стали настолько очевидными, что в обществе началось брожение, и сам Мадера, фигура не слишком-то убедительная, умело оседлал протест. Два месяца Диас цеплялся за власть, но всё же вынужден был подать в отставку. Он слишком поздно понял, что невозможно бесконечно управлять обществом, игнорируя это самое общество и его потребности. Система, основанная лишь на благоволении первого лица, и личных гарантиях приближённых к «семье» лиц, с грохотом рухнула.

Для Мексики настал чёрный период: страну сотрясали мятежи, нищета и бандитизм. Те самые пистолерос, создавшие себе славу народных заступников, местных робингудов, принявшие активное участие в свержении Диаса, быстро превратились в тех, кем, в общем-то, и являлись: в обыкновенных бандитов.

Сам Мадера не смог удержать власть и уже в 1913 году оказался свергнут и убит. Это двумя годами ранее, люди, доведённые до точки кипения, были готовы идти даже за таким нечистым на руку политиком, но теперь настали другие времена — волна эйфории схлынула, и у граждан возникли вопросы уже к самому Мадере, ответить на которые он, по причине природных жадности и малодушия, оказался не в состоянии.

Мексиканская революция длилась 10 лет и не оставила камня на камне от наследия дона Порфирио. «Порфириат» оказался длительным, но всё же только затишьем между двумя бурями. И вторая буря паровым катком прошлась по стране. Лишь к 1940 году ситуация, наконец, стабилизировалась. И цена этой стабильности оказалась слишком высока: страна потеряла от 500 тыс. до 2 млн. граждан, пройдя через вечную чехарду в правительстве, перевороты и мятежи.

Какова мораль данной истории? Она банальна: всё, что происходит сейчас, уже когда-то где-то происходило. 

И сейчас, если произойдёт неконтролируемая смена власти, останется только одна реальная программа: хлебные карточки и комендантский час. По сути, мы вернёмся в 1919 год.

Однако не спешите с выводами: это не Путин гарант того, что этого не случится, а ровно наоборот — 20 с лишним лет правления коллективного Путина создали все условия, чтобы это рано или поздно случилось.

Так что, какую бы бонбу ни закладывал Ленин, пока он был жив, и в течение следующих 60 лет после его смерти, она даже не тикала. А вот горбачёвско-ельцинско-путинская бомба тикает и довольно давно. И вопрос не втом, рванёт она или нет, а в том, когда она рванёт и сколь сильным будет этот взрыв.


Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.